«Обладая полнотой власти, которой наделен глава областной государственной администрации Конституцией и законами Украины, я требую от органов МВД и прокуратуры в течение самого короткого срока завершить расследование уголовного дела в отношении водителя автомобиля, лишившего жизни шестерых человек». Також в заяві говориться: «Статья 283 ч. 3 Уголовного кодекса Украины предполагает наказание от 7 до 12 лет лишения свободы. Я, Арсен Аваков, в интересах громады области, ТРЕБУЮ от правоохранительных органов области самого сурового и СКОРОГО наказания. Я обещаю внимательно и системно контролировать сроки проведения расследования. Я надеюсь и хочу очень скоро убедиться, что в Харькове не найдется судьи, который оправдает ТАКОЕ преступление!» дальше

Висновок може бути один: МВС лише імітує боротьбу з расизмом. Фашизм та ксенофобія – це величезна проблема суспільства, і суспільству доведеться побороти її самотужки. Держава тут не помічник. Силовикам давно відомі всі лідери та ідеологи нацистських угруповань, та їх ніхто не чіпає. Чиновникам і мєнтам зручніше покривати нацистів, тримати їх, як козир в рукаві, щоб потім використати у власних хтивих цілях. Але коли на вулицях тривають убивства, міліція не може дозволити собі розкіш мовчання. Найвигідніше для них – це імітація діяльності. Де викриття УНТП та „Патріота України”? Немає! Зате Луценко придумав сміховинний „Скінхед”. Отжог, креведко! Скоро ми побачимо довжелезні звіти про перемоги над нацизмом. „Кількість круглих столів по ксенофобії зросла на 14%! Крива виховної роботи різко пішла вгору!..” – ось що буде там написано. „Скінхедів розгромлено!” – тріумфально завершить міністр. Всі наступні вбивства він неодмінно спише на ельфів. дальше

Кроме того, у нас с вами – а, пехотинец – пренебрежение, а танкист, летчик – это выше! А в немецкой армии наоборот! Собрались три офицера в одинаковом звании. Кто у них за старшего? Офицер пехоты. Потому, что пехота – это главный род войск. До тех пор, пока не вступил сапог пехотинца на территорию - она не занята. То есть старшинство шло от пехоты и выше. А у нас? «Пехота, не пыли». Вот все это вместе и создавало особую атмосферу. Раз ко мне относятся с уважением, то и я стараюсь вести себя не как скотина. Почему в царской армии никогда старший офицер не позволял себе выругать публично младшего? Во-первых, получил бы вызов на дуэль от последнего поручика полный генерал. Когда бы такой товарищ оскорбил и отказался от дуэли, или не отказался, но дуэль не состоялась, и он появился бы в офицерском собрании, то старший из присутствующих офицеров подал бы команду: «Господа офицеры, встать, на выход!» И его превосходительство остался бы один. дальше

В 37-м году дядя Андрей был начальником одного из управлений НКВД в Тбилиси. И вот его друга привезли расстреливать именно в Тбилиси. Дядя в ту ночь дежурил по управлению. В обязанность дежурного входило обходить камеры перед расстрелом. Не присутствовать, а обходить. И вот дядя, не зная, кто в камере, открывает дверь и видит своего друга. И тот ему говорит: «Андрей, я тебя ни о чем не спрашиваю, и ты не спрашивай. Давай перед смертью поцелуемся». После этого дядя две недели пил. А человек был непьющий. Причем, напьется и: «Андрей, давай поцелуемся». А на третьей неделе пустил себе пулю в лоб. Вот такая история. дальше

А.Ш. Александр Петрович, но все-таки, как вы попали в разведку? А.П. Я с детства неплохо рисовал и поступил в Тбилисскую художественную академию. В 1932-м я перевелся в Ленинградскую академию и одновременно поступил в политехнический институт, и успел окончить три курса по специальности инженер- электромеханик. В 1934-м году меня вызвали в обком комсомола и вежливо сказали: \\\"Уважаемый… мы знаем, кто вы и что вы. Если хотите защищать советскую власть, мы вас будем учить\\\". Так мне предложили работать в органах. Ну, а всякие книжки про разведчиков каждый мальчишка читает. В это время я уже какую-то книжку о Лоуренсе прочитал. Интересно, что меня именно романтика Лоуренса закрутила, а не сама работа в органах на службе родине. Я согласился. дальше

Самое интересное в книге Шнеера - наблюдать психологию убежденного коммуниста, признавшегося автору: если б его арестовали, умер бы у стенки с возгласом: \\\"Да здравствует Сталин!\\\" (\\\"теперь мне смешно... Меняется человек, он же не чурбан, в конце концов\\\") - наблюдать, как этот человек оценивал нацистскую Германию, вермахт. С одной стороны, \\\"у меня всегда была абсолютная убежденность в нашей победе\\\", но совмещенная с безмерным, просто слепым восхищением германскими обычаями, германским нравами. Собственно, с этого его рассказ и начинается: \\\"...немецкий генерал или офицер во время работы не пьет и баб с собой не возит. Рокоссовский двух с собой возил постоянно. Жуков тоже свою стерву возил...\\\" А вот \\\"генерал фон Штауффенберг, когда его дивизия была отброшена, в третий раз повел танки сам. Разделся до трусов - лето жаркое, генеральская фуражка на голове, на шее рыцарский крест, постелил на лобовик танка коврик, сел, в одной руке бутылка коньяка, в другой бокал. И так под снаряды, в открытую, в трусах повёл за собой свою дивизию. Остался цел и позиции русских прорвал. Немцы есть немцы\\\". дальше