Вчера в одном из Киевских бутиков знакомый мне продавец указав на молодого человека с охранником сообщил что ентот мужчина является сыном Семы Могилевича! Учитывая уровень магазина и строк знакомства с продавцом (который кстати реального понятия не имеет кто такой Сема Могилевич) енто похоже на правду. В связи с чем у меня возник вопрос: скока у Семы наследников, ХТО они и ГДЕ они?

 дальше

Вчера начальник управления государственной охраны (УГО) Валерий Гелетей в беседе с Ъ обвинил министра внутренних дел Юрия Луценко в разглашении государственной тайны. В связи с этим начальник УГО намерен через СБУ добиться лишения главы МВД допуска к секретным документам. Соратники господина Луценко называют обвинения господина Гелетея "смешными" и высказывают готовность оспорить в суде возможное лишение его допуска к гостайне. Эксперты же отмечают, что подобные меры в отношении членов правительства еще не применялись. дальше

Мы настолько далеки от войны, что уже даже и не знаем, не распознаем тех печатей, которые она накладывает на воюющие страны. Возможно, чтобы увидеть слабые отголоски войны, ее призрачные печати – вам стоит съездить в Грузию или в Афганистан. И там, наблюдая людей, вы вдруг заметите не только большое количество беременных женщин, но и непривычное множество людей, у которых чего-то не хватает: руки, ноги или рук и ног. С наших улиц уже давно исчезли инвалиды Великой Отечественной, уже почти везде сняты таблички «Инвалидам ВОВ – вне очереди». А если где-то еще и висят – то лишь как нечто уже непонятное и неактуальное. Инвалидов той войны уже давно нет. И трудно сейчас представить, что в 1945-46 годах вокруг Бессарабского рынка собиралось человек 400 «человеческих обрубков» на самодельных тележках. Тех инвалидов уже давно нет. Мы их убили. Еще с древнейших времен окончание любой войны означало то, что города победивших и побежденных наполнятся безногими и безрукими, слепыми и увечными. Некоторые древние деспоты даже специально калечили пленных, чтобы таким способом усилить впечатление от своей победы. Действительно, калека – это живой памятник, который на протяжении всей своей жизни будет живым свидетельством о той, выигранной кет-то войне. Инвалидов войны не любит никто, ни побежденные, ни победители. Для первых, они – напоминание о поражении, для вторых – свидетельство не очень-то легкой победы, живой пример полководческих ошибок, живой укор. Кроме того – инвалид, это всегда лишний рот, а самое неприятное – как правило человек уже ничего не боящийся. дальше