
После этого Бандурченко сказал нам: «Я вас умоляю, ни одного слова на пастора Сандея, ни одного. Потому что его влияние настолько серьезное, у него такие связи, это страшный человек!» Здесь он замолчал и сказал, что он не знает, что будет с ним завтра, но ему было важно, чтобы мы обо всем узнали. Достаточно долгое время мы еще все это обсуждали, задавали ему вопросы, что он думает делать дальше. Он сказал: «Я не знаю, но за мной уже следят. Меньше всего я хочу верить, что пастор Сандей в теме». Так он сказал, и я передаю его слова. Он добавил: «Я просто не хочу в это верить, но то, как он себя ведет, показывает на то».
дальше
Но сегодня я вспоминаю Бандеру не как террориста и организатора покушений, не как узника немецкого концлагеря, отказавшегося аннулировать Акт восстановления украинского государства, и не как лидера раскола и организатора «революционной» ОУН(б). Сегодня, когда в день рождения Бандеры соседнее государство по привычке перекрыло Украине газ, я хочу вспомнить о Степане Андреевиче как организаторе и идеологе экономической войны. Ведь экономическая составляющая борьбы за независимость в Западной Украине была, пожалуй, более напряженной и несомненно более массовой, чем покушения, экспроприации и террористические акты.
дальше