Победу козацко-крымскотатарского войска над армией московского царя в битве под Конотопом стоит  рассматривать не в ура-патриотическом ключе, а в политологическом. Ведь иначе непонятно: почему военная победа, одержанная 350 лет назад гетманом Иваном Выговским, вскоре обернулась для него сокрушительным политическим  поражением?

В этом году 350-летний юбилей Конотопской битвы оказался в тени 300-летнего юбилея битвы Полтавской. Хотя для собственно украинской истории Конотоп важнее Полтавы. Ведь под Полтавой будущее Украины решали «великие державы». А под Конотопом именно наши предки сыграли определяющую роль. Впрочем, обе эти битвы произошли почти одновременно с интервалом в 50 лет: Конотопская — 29 июня (10 июля по старому стилю) 1659 г., Полтавская — 27 июня (8 июля) 1709 г.

Следует отметить, что победа под Конотопом не была сугубо украинской. Ведь большую часть союзного войска составляла 30-тысячная крымскотатарская орда во главе с ханом Мехмед IV Гиреем. Тогда как собственно с «нашей» стороны было 16 тысяч козаков и 3-тысячный отряд наемников (немцы, поляки, румыны) во главе с гетманом Иваном Выговским, а также героический (потому как сумел выдержать трехмесячную осаду и отбить штурм) 4-тысячный гарнизон Конотопа во главе с полковником Григорием Гуляницким. Им противостояла примерно 100-тысячная армия во главе с тремя царскими воеводами.

О масштабах победы и разночтениях в потерях

Сама Конотопская битва описана достаточно подробно. Стоит лишь отметить, что в последнее время российские историки обнародовали несколько работ, в которых достаточно убедительно, ссылаясь на роспись потерь конотопского похода, доказывают, что под Конотопом погибло не 30 тысяч (и уж точно не 60 тысяч) московского войска, о которых говорят козачьи летописцы, а всего-то 4769 человек (http://scepsis.ru/library/id_2155.html). Отмечают также, что большая часть царского войска сумела организованно отступить к Путивлю. Так что повода говорить о полном разгроме якобы нет.

И все же, каковы бы ни были потери противника, это была наша безоговорочная победа: из трех царских воевод двое попали в плен (князь Пожарский был казнен за то, что «выругал хана по московскому обычаю и плюнул ему между глаз», а князь Львов умер от ран), противник вынужден был спешно отступить на свою территорию. Орда вывела из пограничных областей Московского царства более 20 тысяч ясыря. 

Отметим также, что, минимизируя потери под Конотопом, современные российские историки не могут убедительно объяснить слова одного из столпов российской истории Сергея Соловьева:

«Цвет московской конницы, отбывший счастливые походы 1654 и 1655 годов, погиб за один день, и уже никогда после этого царь московский не мог вывести в поле такое блестящее войско. В траурной одежде вышел царь Алексей Михайлович к народу и ужас охватил Москву … По приказу царя люди всех сословий спешили на земляные работы для укрепления Москвы… Пошел слух, что царь выезжает за Волгу, в Ярославль».

Одна из трактовок — дескать, под Конотопом погибло много именно московских дворян — потому и реакция такая. Однако, если поражение было столь незначительно, то почему же тогда оно вызвало такой переполох?..

«Украинский Порт-Артур»

Еще одной яркой страницей войны 1658-1659 гг. является оборона козацким гарнизоном во главе с полковником Иваном Нечаем (младший брат легендарного Данила Нечая). Старобыховской крепости. В 1654 г. Богдан Хмельницкий присоединил юго-восточную Беларусь к своей державе, создав там Белорусский (Чаусский) полк. Это повлекло за собой конфликт с царем — ведь Алексей Михайлович объявил эти земли взятыми «на царское имя». 

В 1657 г. новоизбранного гетмана Ивана Выговского московские послы шантажировали тем, что царь не признает легитимность, если козачьи гарнизоны не будут выведены из белорусских городов. Поначалу Выговский согласился было пойти на уступки. Но вскоре ему стало понятно, что аппетиты Москвы только разыгрываются, поэтому он решил вернуть Украину в состав Речи Посполитой в качестве третьей составляющей — Великого княжества Руського. В итоге, полковник Нечай получил инструкцию “козаков ни откуды не выводить… [поскольку] война наступает”. В октябре 1658 г. Нечай начал боевые действия против царских войск. Причем, на стороне козаков выступили отряды белорусской шляхты и мещане многих городов. Благодаря этому Нечай смог захватить Мстиславль, Рославль, Кричев, а также много пленных.

В результате, царь поспешил заключить перемирие с Швецией, и освободившиеся на Балтике войска перебросить в Беларусь. В апреле 1659 г. Нечай был разбит под Мстиславлем воеводой Лобановым-Ростовским. В июне того же года Белорусский полк был окружен в Старом Быхове. Но не смотря на тяжелое положение (как докладывали царские агенты, “Нечайко де от Выговского помощи к себе не чает”) козаки мужественно защищались. Как докладывал Лобанов-Ростовский, “из Быхова к нашим шанцам бывают ежедневно вылазки”.

Оборона продолжалась более полугода. Нечай не сложил оружия даже после того, как Выговский отрекся от булавы, а новый гетман -Юрий Хмельницкий — присягнул царю. Только в декабре 1659 г. из-за предательства нескольких мещан царские войска взяли Старый Быхов. Иван Нечай попал в плен и был заслан в Тобольск, где его держали в «особой избе», не давая общаться с другими заключенными. А в Войске Запорожском он стал национальным героем. Юрий Хмельницкий сначала просил царя освободить его, а затем (когда перешел на сторону польского короля) пытался его выкупить, но в Москве Нечая считали слишком опасным…

Поражение на дипломатическом фронте

В общем, даже не преувеличивая масштабов своих побед, украинцам, говоря о войне 1658-1659 гг., есть чем гордиться. Однако важно выяснить другое: почему уже в сентябре 1659 г. Иван Выговский вынужден был сложить булаву?

Осенью 1658 г. была подписана Гадяцкая уния : Украина (в виде Великого княжества Руського), наряду с Польшей и Литвой становилась третьей равноправной составляющей Речи Посполитой. Современные отечественные историки любят называть этот договор «наивысшим достижением украинской державницкой мысли того времени» и в подтверждение говорят, что там говорилось о полномочиях гетмана, собственной армии, университетах и типографиях… Но почему-то забывают об одном казалось бы незначительном, но очень важном для современников пункте. Среди прочего гадяцкие статьи предусматривали возвращение прежним собственникам земель, которые им принадлежали до 1648 г. Права новых владельцев — козаков и селян, поливших эту землю своей и шляхетской кровью, никак не урегулировались (оговаривалось лишь, что шляхте отныне запрещено держать частные вооруженные отряды). Поэтому в глазах многих козаков и старшин этот договор, возвращавший землю шляхте и магнатам, был предательством того, за что они воевали ведь, не имея ничего против университетов и типографий, они все-таки проливали кровь за право распоряжаться землей. К тому же, поляки в одностороннем порядке урезали Гадяцкие статьи при утверждении их Сеймом.

В силу этих факторов, гетман Выговский получил мощную оппозицию. Вскоре после конотопской победы запорожский кошевой Иван Сирко разгромил ногайские улусы. Хан покинул гетмана. Вскоре многие полковники выступили против Выговского. В стычке с козаками переяславского полковника Тимофея Цецюры погиб канцлер Великого княжества Руського Юрий Немирич… Фактически, в Украине началась гражданская война. В итоге, через четыре месяца после конотопской победы, Выговский сложил булаву. Сделать это его вынудили его же собственные соратники.

Конотоп Выговского чем-то напоминает Майдан Ющенко: это была победа, плодами, которой он не сумел воспользоваться. 

Дмитро Шурхало, для «ОРД»