ORD

Человек не терпит насилия!

Вы можете читать нас на следующих доменах:
ord-ua.info ord-ua.biz ord-ua.org

RSS Гетманат Павла Скоропадского: страна невыученных уроков

95 лет назад – в августе 1918-го – киевский пляж представлял собой куда более колоритное зрелище, чем сегодня. «Пляж был разделен ограждением из проволоки на две части – для каждого пола своя. Люди загорали на песке или плавали, не обремененные купальными костюмами. Возле ограды стояли серьезные немецкие солдаты и следили за соблюдением пристойности», – вспоминал финский посол Герман Гуммерус, охарактеризовав пляж как «странное культурное явление».

Немецкие войска, пришедшие в Украину по итогам Брестского мира, установили тут свои порядки. Это были немцы куда более гуманные, чем побывавшие у нас в 1941-1944 гг. Они всерьез относились к украинской государственности, хотя и не смогли в ней до кона разобраться, впрочем – как и сами украинцы.

 

1918-й – год гетмана Павла Скоропадского – один из наиболее необычных в нашей истории. Тогда многие крестьяне, не знающие никого другого языка, кроме украинского, искренне считали Украинскую Державу «панской выдумкой». В то же время, многие вполне русские люди, не говорившие прежде по-украински, вдруг осознавали свою принадлежность к украинской нации. К последним принадлежал и генерал-лейтенант Павел Скоропадский. Как он отметил в мемуарах, впервые он подписался по-украински – Павло Скоропадський – под Грамотой ко всему украинскому народу накануне государственного переворота, в результате которого он стал гетманом.

 

Украина гетмана Скоропадского – это наша страна потерянных возможностей. 140-летие Павла Скоропадского и 95-летие его недолгого пребывания при власти – отличный повод об этом вспомнить.

 

Чиновники вместо революционеров

 

Давая согласие на гетманский переворот, немцы среди условий преимущественно экономического характера выдвинули перед Павлом Скоропадским требование «очистить органы власти и суды от аморальных элементов». Похоже, что с того времени никто подобной целью больше не задавался.

 

Однако кадровая политика гетмана сводилась к тому, что вместо людей, всплывших на революционной волне, он вернул в госаппарат специалистов царской службы. Безусловно, чиновники старой школы лучше знали дело, но вряд ли большинство из них хорошо были адекватны новым условиям. В абсолютном большинстве они работали так, как обычно работают чиновники – как будто ничего не произошло.

 

«Одно из наших несчастий и состоит в том, что у нас мало честолюбивых людей… Мы страдали от отсутствия людей, стремящихся достигнуть чего-либо большего, все какая-то мелочь, главным образом жаждущая, чтобы никто не возмущал ее покоя, а уж если нужно действовать, то только лишь для того, чтобы как-нибудь безопасно спекульнуть для своего мещанского благополучия», – сокрушался по этому поводу Павел Петрович.

 

И все же, не смотря на неблагоприятные обстоятельства, гетман больше, чем кто-либо из его современников сделал для становления государства – то, что в наше время называют «розбудова держави». Однако, он не решил главную проблему своего времени, что в итоге свело на нет почти все его достижения.

 

Село и немцы

 

Принципиальным отличием той Украины от нынешней было село. Если сегодня оно символизирует отсталость и забитость, то тогда оно было наполнено жизненными силами и требовало перераспределения крупной земельной собственности.

 

В конце 1917-го и большевистский Совнарком, и Центральная Рада санкционировали земельный передел. Однако четко регламентированного порядка земельной реформы установлено не было. Землю делили кто во что горазд. Полковник Всеволод Петрив, прибывший в Украину с остатками своего полка в начале 1918-го, вспоминает, что по дороге насчитал три разных принципа земельного передела. А пришедшие вскоре немцы констатировали, что некоторые села ведут за спорные помещичьи земли настоящую войну – вплоть до применения пулеметов и артиллерии (после революции и развала российской армии оружия хватало).

Заинтересованные в получении хлеба, немцы вскоре вмешались в земельную политику, а гетман и вовсе восстановил статус-кво, пообещав провести земельную реформу впоследствии. Однако дальше обещаний реформа не пошла. Зато летом 1918-го законом была установлена сдача части урожая по фиксированным ценам – фактически, та же продразверстка, что и у большевиков, только в более гуманной форме. Ответом селян стала повстанческая война, в которой Державная варта и немецкие войска несли ощутимые потери. Так, немцы потеряли почти 20 тысяч человек, что составляло около 5 % их контингента – существенно меньше, чем на Западном фронте, но все же…

 

Свой среди чужих, чужой среди своих

 

Однако, осенью 1918-го Германия неожиданно для всех потерпела сокрушительное поражение (даже ее противники основательно готовились к военным действиям в 1919-м). В такой ситуации гетман вынужден был искать новую опору. Он пошел было на компромисс с умеренными украинскими партиями, предоставив им чуть меньше половины мест в правительстве. Однако объединившая в Украинский национальный союз оппозиция требовала не мест в правительстве, а перераспределения власти. С другой стороны, пророссийские силы взамен на поддержку требовали встать на позицию «возрождения Великой России».

«Мне оставалось принять одно из двух решений, – вспоминал Скоропадский. – Или стать самому во главе украинского движения, постаравшись захватить все в свои руки… я сам бы объявил о созыве Национального Конгресса, причем, дополнив его членами не одних только левых партий. Тогда я, так сказать, мог бы изменить все те решения, на которые рассчитывали Винниченко и компания, и хотя, если можно так выразиться, общипанный, мог удержаться у власти… Другое решение – решительно закрыть Конгресс и опереться на офицерские формирования… В одном Киеве у нас было до 15 тысяч офицеров».

 

Гетман предпочел альянс с российскими белогвардейцами – приверженцами единой и неделимой России, а не украинскими самостийниками. Однако грамота о федерации с Россией не помогла ему удержаться у власти, скорее наоборот – ускорила его падение. Однако и Директория УНР, вырвавшая власть из рук гетмана, не смогла ее удержать…

 

Финский диагноз для украинской болезни

 

Показательно, что весной 1918-го Скоропадский даже не пытался договариваться с лидерами Центральной Рады, зато быстро нашел общий язык с немцами, с которыми перед этим четыре года воевал. Впоследствии политические противники Скоропадского тоже предпочитали договариваться не с ним, а с немцами, большевиками, белогвардейцами…

 

Наверное, наиболее трагичным обстоятельством 1918-го было то, что Скоропадский и лидеры украинских партий не нашли общего языка. В Скоропадском победил не украинский гетман, а российский генерал, а в политиках – доктринеры, а не государственные деятели. В 1917-1920 годах Украина стала не столько жертвой большевистской агрессии, сколько неумения украинских политиков договариваться.

 

По сути проблемы лучше всего высказался бывший однополчанин Скоропадского по кавалергардскому полку, а затем один из создателей финского государства Карл-Густав Маннергейм:

 

«Я хочу, чтобы в сознании будущих поколений запечатлелся лишь один урок: разброд в собственных рядах смертоноснее, нежели вражеские мечи, а внутренние расхождения открывают двери иноземным захватчикам».

Дмитро Шурхало, для «ОРД»

 

 

Версия для печати

 

 

Комментировать

Комментарии - страница 2

21.08.2013 19:59 Туды ее в качель.

Ничего страшного в том , что тюрко-словяне завели у себя государственность. Помесь Крымского Ханства и Запорожского Беспридела в современном представлении и оранжировке. Исторический процес, ничего не поделаешь! Или поделаешь? Но , для этого воевать надо! А у нас патриотический словесный панос, поэтому нам не с руки. А, нехай будет Укелань. . .


23.08.2013 19:53 Антик

Всем проросийским. Учите матчасть. Научитесь слушать других. Была Киевская Русь, Есть Киевская Русь. Будет Киевская Русь. Не было России, после Юры Долгорукого киевского князя вылезла Московия. Почитайте фамилии защитников Севастополя — сплошь украинские. Из подмосковных деревень в Крым никого не призывали — пока бы дошли — война бы в Крыму кончилась.


25.08.2013 21:30 Орда

Уважаемый Антик. Унас нет истории ,унас есть только басни. Неумолимое время стирает все. И это правильно! Киевская Русь, Великая Московия,…Все это комплекс неполноценности. У нас это совершенно неизлечимо. И это беда! Расширяй горизонт! В каждом из нас память тысячилетий, миллионов людей, культур, языков, народов.


Комментировать